Георгий Абрамов Брат СЦЕНА 1. УЛИЦА — ВЕЧЕР, ОСЕНЬ НАТ. ГОРОДСКАЯ УЛИЦА — ВЕЧЕР. ОСЕНЬ Ветер гонит по асфальту ворох мокрых листьев — рыжих, бурых, тёмно-золотых. Они шуршат под ногами, прилипают к мокрым бордюрам, кружатся в вихрях у подъездов. Фонари зажигаются один за другим, их жёлтый свет ложится на тротуары неровными пятнами, будто кто-то рассыпал монеты. По улице идёт ПАРЕНЬ, 25 лет. В тёмном пальто, воротник поднят, руки глубоко в карманах. Он не спешит: идёт размеренно, почти задумчиво, будто каждый шаг нужно заслужить. Взгляд у него не блуждает по витринам и вывескам — он будто смотрит сквозь город, но при этом замечает всё: как дрожит от ветра листок на перилах, как тускло блестит лужа, как в окне на пятом этаже кто-то зажигает лампу. Он подходит к старому дому — не высокому, не броскому, с облупившейся краской и табличкой, где едва читается номер. Останавливается на секунду, будто собираясь с силами, потом решительно шагает к подъезду. СЦЕНА 2. ПОДЪЕЗД — ВЕЧЕР НАТ. ПОДЪЕЗД — ВЕЧЕР В подъезде пахнет сыростью, старой краской и чем-то домашним, едва уловимым. Лампочка под потолком мигает, отбрасывая рваные тени на стены. Парень заходит, чуть наклоняет голову, будто привыкает к полумраку. Он поднимается по лестнице — не бегом, но и не медленно. На пролёте он на секунду замирает, прислушивается: где-то сверху хлопает дверь, кто-то смеётся, звякает связка ключей. Обычная вечерняя жизнь дома. Он кивает сам себе, будто подтверждает: да, он здесь, он дома. СЦЕНА 3. КВАРТИРА — ВЕЧЕР ИНТ. КВАРТИРА — ВЕЧЕР Он открывает дверь, заходит. Щёлкает выключатель — в прихожей загорается тёплый, немного тусклый свет. СЦЕНА 4. КВАРТИРА — ВЕЧЕР ИНТ. КВАРТИРА — ВЕЧЕР Тесная, но обжитая квартира: на спинке стула висит плед, на подоконнике — горшок с засохшим цветком, на полу — игрушечный грузовик. В центре комнаты — МАМА, ей около сорока. Лицо напряжено, брови сведены, в глазах — злость пополам с тревогой. На руках — годовалый ПЛЕМЯННИК: он тихо притих, будто чувствует, что вокруг слишком громко, и только изредка шевелит пальчиками, цепляясь за её кофту. МАМА резко поворачивается к нему, голос срывается на крик, но не от злости даже, а от бессилия. (тряхнув головой, глядя куда-то в сторону). Ну смотри, что сучка делает! Второй день нету, совсем не думает о малыше! (Резко поворачивается к парню.) Ну и тебя где носит?! Что ты стоишь, как столб? Это твоя сестра, в конце концов! Иди найди! ПАРЕНЬ (вздыхает, проводит ладонью по лицу.) Где я её, нахер, найду? Сама придёт. МАМА будто не слышит его слов. Она делает шаг вперёд, голос становится жёстче, злее. Зашибу, когда придёт! Пусть только появится! ПАРЕНЬ (усмехается горько, без веселья.) Раньше надо было думать. МАМА (замирает на секунду. Эти слова бьют точно в цель. Она опускает взгляд на малыша, будто ищет в его спокойном лице оправдание своей злости. Потом снова вскидывает глаза — теперь в них не только гнев, но и обида). Да, поучи мать… Тишина повисает на долю секунды — тяжёлая, колючая. Малыш на руках чуть шевелится, прижимается к ней крепче, будто хочет спрятаться от этого напряжения. ПАРЕНЬ (снова вздыхает. На этот раз уже не раздражённо, а устало. Он отходит от косяка, делает шаг вперёд). Ладно, пойду. Может, и найду… Ну, если попадётся — сам зашибу. МАМА не отвечает. Только кивает коротко. Её плечи чуть опускаются, но напряжение не уходит — оно просто прячется глубже. ПАРЕНЬ (открывает дверь). Если что — звони. МАМА снова кивает. Она уже не смотрит на него — она прижимает малыша к себе. Дверь закрывается с тихим, но твёрдым щелчком. Камера остаётся на МАМЕ. Она стоит посреди комнаты, сжимает ребёнка в объятиях чуть крепче, чем нужно, но он не плачет — он доверчиво прижимается к её плечу. За окном темнеет, город зажигает огни, а здесь, в этой квартире, тишина теперь другая: не пустая, а напряжённая, будто ждёт, что вот-вот что-то случится. КАДР ЗАСТЫВАЕТ: МАМА С РЕБЁНКОМ, ТЁМНАЯ КОМНАТА, И ЕДИНСТВЕННЫЙ СВЕТ — ИЗ КУХНИ, БЛЕДНЫЙ, КАК НАДЕЖДА. СЦЕНА 5. УЛИЦА — ВЕЧЕР. ОСЕНЬ НАТ. ГОРОДСКАЯ УЛИЦА — ПОЗДНИЙ ВЕЧЕР. ОСЕНЬ По улице идёт ПАРЕНЬ. Он идёт торопясь. Он сворачивает к старой площадке — той Георгий Абрамов, 1 октября в 19:47 самой, где всегда собирались. Здесь всё по-прежнему: покосившиеся качели, горка, потемневшая от дождей, и лавка под навесом. И на лавке — трое. Они кутаются в куртки, кто-то держит стаканчик с горячим, дым поднимается в воздух и тут же растворяется. Парень подходит ближе. Силуэты на фоне тусклого фонаря становятся чётче. Он останавливается в шаге от них, будто боится спугнуть привычный вид этой встречи. ПАРЕНЬ (голос чуть хриплый, будто он долго молчал) Привет. Трое поднимают головы. Они здороваются — кто-то хлопает его по плечу, кто-то просто кивает, без лишних слов. ПАРЕНЬ не садится. Стоит. Слушайте… Вы мою сестру не видели? Уже второй день нет дома. Я везде хожу, спрашиваю… Трое переглядываются. ДРУГ 1 Вчера видел. С Юрой была. У магазина стояли, смеялись. Вроде всё нормально было. ПАРЕНЬ С Юрой? А где он сейчас? ДРУГ 2 Да тут, недалеко, в пятиэтажке. Первый подъезд, первый этаж. Там ещё решётки на окнах, не перепутаешь. ПАРЕНЬ Хорошо. Спасибо. И он уходит — уже не медленно, а целеустремлённо, будто теперь у него есть направление. СЦЕНА 6. ДОМ ЮРЫ — ВЕЧЕР НАТ. ПЯТИЭТАЖКА. ВЕЧЕР Дом старый, с облупившейся краской на откосах. Окна на верхних этажах уже тёмные, но на первом — свет. На окнах первого этажа — решётки: грубые, сварные, с узорами, которые давно потеряли изящество и стали просто преградой. Свет из комнаты ложится на них, рисует на асфальте решётчатый узор. ПАРЕНЬ подходит к подъезду. Останавливается на секунду, входит в подъезд. СЦЕНА 7. ПОДЪЕЗД — ВЕЧЕР НАТ. ПОДЪЕЗД ПЯТИЭТАЖКИ — ВЕЧЕР В подъезде. Лампочка горит тускло, мигает, отбрасывая рваные тени на стены. Лестница уходит вверх, ступени потёртые, с выбоинами. ПАРЕНЬ заходит внутрь, закрывает за собой дверь. Звук получается неожиданно громким — щёлк, и тишина становится плотнее. СЦЕНА 7. ПОДЪЕЗД — ВЕЧЕР НАТ. ПОДЪЕЗД СТАРОЙ ПАНЕЛЬНОЙ ПЯТИЭТАЖКИ — ВЕЧЕР ПАРЕНЬ поднимается по ступеням, лицо напряжённое. Останавливается у двери. Та чуть приоткрыта. Он замирает на секунду, потом толкает дверь ладонью. Та поддаётся с тихим скрипом. СЦЕНА 8. ПРИХОЖАЯ — ВЕЧЕР ИНТ. ПРИХОЖАЯ — ВЕЧЕР Внутри полумрак. ПАРЕНЬ делает шаг внутрь, оглядывается, прислушивается. Тишина. Он медленно проходит дальше, в зал. СЦЕНА 9. ЗАЛ — ВЕЧЕР ИНТ. ЗАЛ — ВЕЧЕР На кровати лежит ЮРА. Спит. ПАРЕНЬ подходит ближе, и только тут замечает: на лице ЮРЫ — следы крови и ссадины. Тёмные корочки у уголка рта, свежая царапина на скуле, будто он падал или отбивался. СЦЕНА 10. КУХНЯ — ВЕЧЕР ИНТ. КУХНЯ — ВЕЧЕР ПАРЕНЬ выходит из зала, идёт на кухню. Там, возле стола, сидит СЕСТРА. Стол в беспорядке: чашки сдвинуты, крошки, скомканная салфетка. СЕСТРА смотрит прямо перед собой, лицо спокойное, почти отрешённое. Но когда она поднимает глаза на брата, в них мелькает что-то — то ли вина, то ли усталость. ПАРЕНЬ застывает в проёме, весь его вид — как натянутая струна. Голос срывается в хриплый, злой шёпот. (жёстко, сквозь зубы). Быстро подняла свою жопу и за мной. Домой. Сейчас же. СЕСТРА не вздрагивает, не спорит. Только чуть приподнимает уголки губ — не улыбка, а какая-то горькая, странная усмешка. СЕСТРА (тихо, почти спокойно) А если я не хочу? ПАРЕНЬ делает шаг к ней, хватает стул, ставит его рядом, будто хочет заставить её сесть. Не играй со мной. Не сейчас. Собирайся. СЕСТРА медленно встаёт. Не спеша. СЦЕНА 11. КВАРТИРА — РЕЗКИЙ ЗВУК ИНТ. КВАРТИРА — ВЕЧЕР Вдруг — резкий, оглушительный визг тормозов. Звук врывается в тишину квартиры, как удар. Все окна выходят на улицу, и этот звук будто влетает внутрь, разрывая хрупкое спокойствие. ПАРЕНЬ вздрагивает, будто его ударили. Он резко разворачивается, идёт к окну, отталкивает занавеску. СЦЕНА 12. ОКНО — ВЕЧЕР ИНТ. У ОКНА — ВЕЧЕР ПАРЕНЬ подходит к окну. Он смотрит. Улица уже в сумерках. У подъезда стоят две машины — тёмные. Из них выходят 6–7 человек. Движения у них резкие, слаженные, без лишней суеты. В руках — палки, биты. Металл тускло поблескивает в свете фонарей. Они не кричат, не смеются — и от этой тишины становится страшнее. Группа направляется к подъезду, тяжёлые шаги звучат даже сквозь стекло. ПАРЕНЬ застывает. Его лицо — маска из напряжения: брови сведены, губы сжаты, взгляд прикован к улице. Пальцы сжимаются в кулаки так, что белеют костяшки. Камера медленно отъезжает от его лица — сначала чуть назад, потом выше. СЦЕНА 13 КВАРТИРА — ВЕЧЕР ИНТ. КВАРТИРА — ВЕЧЕР Парень повернулся к сестре. В её глазах — испуг. Не конкретный, направленный, а общий, животный, будто она тоже почувствовала, что что-то не так. (с напряжением в голосе) Это к вам? Он не ждёт ответа. Встаёт, быстрым шагом идёт к входной двери. Камера движется за ним. В проёме двери, уже видны силуют людей. Двое, может трое. Лица тёмные, злые, в руках — бита. Они не успели войти, но уже были готовы. ПАРЕНЬ хватает дверь, тянет на себя, но не успевает закрыть до конца, в щель просовывается бита, блокирует замок. Он наваливается на дверь всем телом, упирается ногой в пол. СЦЕНА 14. ПРИХОЖАЯ — ВЕЧЕР ИНТ. ПРИХОЖАЯ — ВЕЧЕР Дверь дрожит от ударов. Снаружи — грохот, мат, крики. Голосы грубые, пьяные, озверевшие. ГОЛОСА ЗА ДВЕРЬЮ (невнятно, яростно) Всё, пизда вам! Открывай, сука! Выходи, блядь! Удары сыплются один за другим. Дверь прогибается, петли скрипят, металл стонет. ПАРЕНЬ держит изо всех сил, ноги упираются в пол, лицо багровое от натуги. Щель становится всё шире — бита работает как рычаг, раздвигает дверь сантиметр за сантиметром. И вот в щели появляются руки. Чужие, грубые, они хватают за край двери, тянут на себя, пытаются продавить. ПАРЕНЬ понимает, что один не удержит. Ещё секунда — и они войдут. (кричит, не оборачиваясь, голос срывается) Сестра! Бегом сюда! Бери нож! Режь по рукам! Я не удержу! Пауза. Тишина за спиной. Сестра не двигается. СЦЕНА 15. ПРИХОЖАЯ — ВЕЧЕР (ПРОДОЛЖЕНИЕ) ИНТ. ПРИХОЖАЯ — ВЕЧЕР СЕСТРА появляется в коридоре. В одной руке — кухонный нож, другой она прижимает к груди. Глаза огромные, полные слёз, лицо белое, как стена. Она стоит, не двигаясь, будто ноги приросли к полу. СЕСТРА (дрожащим голосом, почти шёпотом) Я не могу… Я боюсь… Дверь снова дёргается, руки в щели тянут сильнее, кто-то с другой стороны рычит, как зверь. ПАРЕНЬ (сквозь зубы, не отпуская дверь, голос жёсткий, отчаянный) Реж. Или нам всем пиздец. СЕСТРА смотрит на нож в своей руке. Потом на щель, на чужие пальцы, которые цепляются за край двери, скребут по металлу. Потом на брата — он держит, он ещё держит, но ещё секунда, и не выдержит. Она закрывает глаза. Сжимает нож. Подходит к двери. И режет — коротко, рвано, не глядя. Крик за дверью — звериный, бешеный. Кровь брызгает на пол, на её руки, на её лицо. Чужие руки дёргаются, отдёргиваются, исчезают. ГОЛОСА ЗА ДВЕРЬЮ (крики боли, мат) Блядь! Сука! Руку! Я убью вас! Убью! ПАРЕНЬ не теряет ни секунды. Руки исчезли, биту выбило — он дёргает дверь на себя, щёлкает замок, накидывает цепочку, наваливается спиной на дверь и сползает по ней на пол. Тишина. Только его дыхание — тяжёлое, хриплое. И её — тихое, прерывистое, она стоит с закрытыми глазами. Кровь на полу. Она открывает глаза, смотрит на свои руки, на красные пятна, и её начинает трясти — мелко, неудержимо, всем телом. ПАРЕНЬ поднимает голову, смотрит на неё. (хрипло, тихо) Ты молодец… Ты справилась… Всё… всё закончилось. За дверью слышны удаляющиеся шаги, мат, крики. Потом — тишина. СЦЕНА 15.\1. ПРИХОЖАЯ — НОЧЬ ИНТ. ПРИХОЖАЯ — НОЧЬ. Вдруг — резкий, звенящий звук. Бьётся стекло. Ещё один удар. И ещё. Каждый хлопок — как выстрел, разрывающий тишину. Стекло сыпется, звенит, царапает подоконник и падает вниз. Камера резко выскакивает за окно — на улицу. Там, в темноте, силуэты нескольких фигур. Кто-то швыряет камни, кто-то держит в руке тяжёлый предмет. Они действуют быстро, слаженно, без лишних слов. Снова удар — стекло в третьем окне. Но на этот раз звук другой: не звон разбитого стекла, а глухой удар, потом скрежет. НАТ. ФАСАД ДОМА — НОЧЬ На окнах — прочные металлические решётки. Камни и куски кирпича ударяются о прутья, отскакивают, падают на землю. Решётка держится, звенит, но не поддаётся. Один из нападавших делает шаг назад, смотрит. Потом резко машет рукой. НАПАДАВШИЙ №1 (громко, срываясь на хрип) Всё! Уезжаем! Они срываются с места, бегут к машинам. Хлопают двери, моторы взвывают. Машины срываются с места. Колёса визжат по асфальту, фары выхватывают из темноты куски тротуара, столбы, пустые скамейки. Через несколько секунд улица снова пуста. Только осколки стекла поблёскивают в свете фонарей, да решётки на окнах слегка подрагивают, будто до сих пор чувствуют удары. СЦЕНА 16. КВАРТИРА. НОЧЬ ИНТ. КВАРТИРА — ПОЗДНЯЯ НОЧЬ ПАРЕНЬ стоит посреди комнаты. Он смотрит на сестру. Говорит резко, срываясь на крик. (громко, почти выкрикивая) Что это было, нахер?! Кто эти, блять, люди?! Я вообще не понимаю, что сейчас произошло! Сестра стоит у дивана. Она не кричит, но голос у неё напряжённый, она старается говорить спокойно, чтобы не подлить масла в огонь. Она кивает в сторону дивана, где лежит ЮРА. Он не двигается, дышит ровно, но тяжело. На губе у него запеклась кровь, рукав куртки порван. СЕСТРА (показывая на спящего Юру, тихо, но отчётливо) Он по дороге, когда мы шли домой, подрался с кем-то… Я думаю, это из-за этого. Они, наверное, пришли разбираться. Парень резко оборачивается на Юру, смотрит на него (сквозь зубы) Да он даже не проснулся… Лежит тут, как ни в чём не бывало, будто это не он всё устроил. Он делает шаг к дивану, будто хочет его растолкать, но останавливается. Потом резко отворачивается, проводит ладонью по лицу, стирая напряжение. ПАРЕНЬ Всё, нахер… Пошли домой. С меня хватит приключений на сегодня. Я больше не хочу ни разбираться, ни слушать, ни видеть никого. Сестра чуть заметно улыбается (тихо, чуть мягче) Ладно. Пойдём. Она подходит к двери. Парень стоит ещё секунду, будто не может поверить, что всё вот так просто заканчивается. Потом кивает, будто даёт себе разрешение уйти. ИНТ. КОРИДОР У КВАРТИРЫ — ПОЗДНЯЯ НОЧЬ Они выходят в коридор. Дверь за ними закрывается с тихим, но твёрдым щелчком — будто ставит точку в этом вечере. Парень идёт первым, чуть впереди, но уже не так резко — шаг становится спокойнее. Сестра идёт следом, и на её лице всё ещё держится эта лёгкая, усталая улыбка. Двери закрываются. СЦЕНА 17. УЛИЦА — ДЕНЬ НАТ. ГОРОДСКАЯ УЛИЦА. По тротуару идут БРАТ и СЕСТРА. Шагают не спеша, будто никуда не торопятся. Они переглядываются, и снова улыбаются, без слов понимая друг друга. В этих улыбках, не просто веселье, а ощущение, что рядом свой человек. Камера держится чуть позади, ловит эти короткие взгляды, лёгкие толчки локтями, смех, который то затихает, то вспыхивает снова. Вокруг, обычный город: машины, витрины, прохожие, но для них сейчас весь мир сузился до этой улицы и этого дня. СЦЕНА 18. ПОДЪЕЗД — ДЕНЬ НАТ. ПОДЪЕЗД МНОГОКВАРТИРНОГО ДОМА — ДЕНЬ Они подходят к знакомому подъезду, поднимаются по лестнице — уже не так весело, а чуть серьёзнее. На площадке перед квартирой сестра поправляет волосы, брат отряхивает куртку, и оба на секунду замирают, собираясь с мыслями перед тем, как открыть дверь. Потом брат улыбается, кивает сестре — мол, заходим. И толкает дверь. СЦЕНА 19. КВАРТИРА — ПРИХОЖАЯ — ДЕНЬ ИНТ. КВАРТИРА — ПРИХОЖАЯ — ДЕНЬ В квартире пахнет, то ли выпечкой. Из комнаты выглядывает МАМА. Она стоит, опершись о дверной косяк, в руках — кухонное полотенце. На лице — смесь облегчения и лёгкой строгости (качая головой, но в глазах — улыбка) А что вы такие весёлые? Одна дома не ночует, забыла про своего ребёнка… А второй тоже ничего не знает, не может уследить за сестрой. Сестра тут же опускает глаза, будто хочет спрятаться, но улыбка всё равно проглядывает. Брат делает шаг вперёд, загораживая сестру, как делал всегда, когда мама начинала ворчать. БРАТ (спокойно, уверенно, чуть улыбаясь) Ну всё хорошо же, мы дома. Всё в порядке. Он смотрит на сестру, и в этом взгляде столько привычного тепла, что даже мамино недовольство тает. Сестра поднимает глаза, улыбается брату в ответ — мол, спасибо, что прикрыл. МАМА (вздыхает, но уже мягче, махнув полотенцем) Ладно… Давайте тогда, может, покушаем? И она разворачивается, идёт на кухню, а полотенце всё ещё болтается у неё на руке. СЦЕНА 20. КУХНЯ — ДЕНЬ ИНТ. КУХНЯ — ДЕНЬ На столе уже стоит тарелка с бутербродами, чайник тихонько шумит. Все трое собираются у стола: мама ставит чашки, брат подвигает стул сестре, та садится и тут же тянется за бутербродом. Никто не говорит ничего важного, но в этой тишине и простых движениях — всё самое главное. Здесь их ждут. Здесь им рады. И даже если день был немного шальным, сейчас всё снова на своих местах. Камера задерживается на их лицах: на маминой спокойной улыбке, на том, как сестра откусывает бутерброд и тут же шепчет что-то брату, на том, как брат кивает, будто обещая: «Я рядом».
Детали проекта
-
Роль в проекте
-
Категория
-
Подкатегория
-
Жанр
-
Тематика
-
ГородИркутск
-
Год создания2013
-
Стоимость услуг1 000 000 ₽
Комментарии 0