Студенты киношкол больше не могут досмотреть фильм до конца

Будущие кинематографисты не смотрят кино. Звучит как абсурд, но это реальность американских киношкол в 2025 году. Студенты не досиживают чужие фильмы до конца, отвлекаются на телефон даже в финале классики Копполы и не могут вспомнить, что смотрели недавно.

Разбираем, как кризис внимания изменил само понятие «смотреть кино».

Лучшее домашнее задание, которое никто не делает

«Я всегда думал: если домашка — это посмотреть фильм, то это лучшая домашка на свете», — говорит Крейг Эрпелдинг, преподаватель кинофакультета Висконсинского университета в Мэдисоне. Но студенты не будут этого делать.

Двадцать профессоров киноведения из университетов по всей Америке описали журналистам The Atlantic одну и ту же картину. За последние десять лет (и особенно после пандемии) студенты утратили способность удерживать внимание на полнометражном фильме.

Малкольм Тёрви, основатель программы кино и медиаисследований в Университете Тафтса, официально запрещает электронику во время просмотров. Но одно дело запретить, другое — добиться выполнения. Примерно половина группы всё равно украдкой проверяет телефоны.

Несколько преподавателей сказали, что не заметили никаких изменений. Некоторым студентам старые фильмы всегда казались медленными, отмечает Линн Спигел, профессор экранных культур в Северо-Западном университете:

«Но те, кто действительно хотел изучать кино, всегда были увлечены — и остаются такими до сих пор».

Однако большинство преподавателей чувствуют: что-то изменилось. И проблема не ограничивается вводными курсами с большими потоками.

Никотиновая ломка в тёмном зале

Акира Мидзута Липпит преподаёт кино и медиаисследования в Университете Южной Калифорнии — возможно, сильнейшей киношколе страны. Он сравнивает своих студентов с никотиновыми наркоманами, переживающими ломку: чем дольше они не проверяют телефон, тем больше ёрзают. В конце концов сдаются.

Недавно он показывал классику 1974 года — «Разговор» Фрэнсиса Форда Копполы. Перед началом предупредил: можете пропустить что-то в середине, но финальную сцену (знаменитую, пророческую) — смотрите обязательно.

Для части класса даже это оказалось слишком. Когда началась кульминация, Липпит заметил несколько студентов, уставившихся в экраны телефонов.

«Нужно всего лишь сосредоточиться в самом конце, и я не могу заставить всех это сделать».

Поход в кинотеатр как обуза

Многие студенты сопротивляются самой идее очных показов. Зачем собираться в кампусном кинотеатре, если можно стримить из общежития?

Мередит Уорд, директор программы кино и медиаисследований в Университете Джонса Хопкинса, предупреждает: преподаватели, требующие обязательного посещения показов вне учебного времени, рискуют потерять студентов. Набор на такие курсы падает. Поэтому многие профессора сдались и разрешили смотреть фильмы самостоятельно, через стриминг.

Можно представить, к чему это привело.

50 процентов начинают, 20 процентов заканчивают

В Университете Индианы, где Эрпелдинг работал до 2024 года, преподаватели могли отслеживать просмотры на внутренней стриминговой платформе. Результаты отрезвляют: менее 50% студентов хотя бы начинали смотреть заданные фильмы. До финальных титров добирались около 20%.

Важно помнить: это студенты, которые сами выбрали курс по кино.

Но даже когда фильм проигрывается целиком — непонятно, насколько внимательно его смотрят. Кто-то параллельно складывает бельё. Кто-то листает соцсети. Кто-то делает и то, и другое.

«Я понимала, что в этом был смысл»

Студенты сами признают проблему. Некоторые даже испытывают вину. Но этого недостаточно, чтобы изменить поведение.

Мридула Натараджан, первокурсница Техасского университета в Остине, осенью прослушала курс мирового кино.

«Некоторые фильмы были очень медленными, и, по иронии, в этом и был смысл. Но, наверное, из-за нетерпения я перематывала или смотрела на двойной скорости».

Она понимала, что медленный темп — не баг, а фича. И всё равно перематывала.

Хемингуэй и нацисты в фильме о Первой мировой

После рассеянного просмотра, если просмотр вообще состоялся, студенты предсказуемо не могут ответить на базовые вопросы о том, что видели.

Джефф Смит, профессор киноведения в Висконсинском университете, на недавнем финальном экзамене задал вопрос с вариантами ответа: что происходит в конце фильма Трюффо «Жюль и Джим»?

Больше половины группы выбрали неправильные варианты. Одни решили, что герои прячутся от нацистов — хотя действие разворачивается в Первую мировую войну. Другие — что персонажи напиваются с Эрнестом Хемингуэем, которого в фильме попросту нет.

Дело не в лени — дело в среде

Преподаватели не винят студентов. Они указывают на изменившуюся медиасреду.

С 1997 по 2014 год экранное время детей младше 2 лет удвоилось. И экран, который раньше был телевизором, теперь чаще всего — планшет или смартфон. Студенты, поступающие сегодня в университеты, не помнят мира до бесконечной ленты. Подростками они проводили почти 5 часов в день в соцсетях, перелистывая короткие видео.

Исследование того, как люди работают за компьютером, показало: теперь они переключаются между вкладками или приложениями каждые 47 секунд. В 2004 году интервал составлял 2,5 минуты.

«Могу представить: если твоё тело и психика не натренированы на длительность полнометражного фильма, он будет казаться мучительно долгим», — говорит Липпит из USC.

У него есть ещё одна гипотеза. Когда любой фильм доступен по запросу, студенты чувствуют: если что-то пропустил — всегда можно пересмотреть. Даже если на практике этим почти никто не пользуется.

«Какой фильм вы смотрели недавно?»

Кайл Стайн, профессор кино и медиаисследований в Университете Джонса Хопкинса, обычно начинает курс с простого вопроса-знакомства: какой фильм вы смотрели в последнее время?

В последние годы некоторые студенты не могут назвать ни одного.

Кристен Уорнер, профессор исполнительских и медиаискусств в Корнеллском университете, заметила похожую тенденцию. Часть её студентов приходит на курс, посмотрев только мультфильмы Disney.

Эрпелдинг из Висконсинского университета пытается найти фильм, который видели все в группе, — общую точку отсчёта для дискуссий. В последнее время это стало невозможным.

Даже студенты, которые хотят стать кинематографистами, не обязательно любят смотреть кино.

«Разница вот в чём: 10 лет назад люди, которые шли изучать кино и медиапроизводство, сами были синефилами. Сейчас они потребляют то же самое, что и все остальные, — соцсети».

Как индустрия подстраивается под рассеянного зрителя

Молодёжь не отказалась от кино полностью. Но фильмы, которые они всё-таки смотрят, всё чаще сконструированы с учётом их дефицита внимания.

Мэтт Дэймон в недавнем выпуске подкаста The Joe Rogan Experience рассказал: Netflix начал рекомендовать режиссёрам ставить экшн-сцену в первые 5 минут фильма, чтобы зацепить зрителя.

Но даже если молодые люди включают фильм, это не значит, что они его смотрят. Многие параллельно листают соцсети на втором экране. Поэтому, по словам Дэймона, Netflix советует режиссёрам повторять сюжет 3-4 раза, чтобы отвлекающаяся аудитория могла следить за происходящим.

Сопротивление: курсы медленного кино

Часть преподавателей воспринимает угасание внимания как проблему, которую нужно решать, а не реальность, к которой нужно приспосабливаться.

Стайн в Университете Джонса Хопкинса запускает экспериментальный курс «медленного кино» — минималистичные фильмы почти без нарратива. Цель — помочь студентам заново развить способность к длительной концентрации.

Рик Уорнер, директор киноведческой программы в Университете Северной Каролины, намеренно выбирает фильмы с медленным темпом и едва уловимыми деталями. Например, «Жанна Дильман, набережная коммерции 23, Брюссель 1080» Шанталь Акерман — трёхчасовой фильм, где большую часть времени женщина просто занимается домашними делами.

«Я стараюсь показывать фильмы, которые испытывают на прочность привычные способы смотреть. Я пытаюсь убедить студентов: фильм, просмотренный правильно, может переобучить их восприятие и научить концентрироваться заново».

Когда студенты привыкают, они начинают получать удовольствие от вызова, говорит Уорнер.

Капитуляция: трёхминутные ролики вместо фильмов

Другие преподаватели, возможно, решив, что сопротивление бесполезно, адаптируются к медиа, на которых выросли их студенты.

Некоторые показывают короткометражки или разбивают полнометражные фильмы на несколько сессий.

Эрпелдинг, который в основном ведёт практические курсы по кинопроизводству, сместил фокус. Раньше он учил традиционным методам съёмки. Теперь объясняет, как максимизировать вовлечённость аудитории. Студенты снимают ролики по 3-4 минуты — похожие на то, что они видят в соцсетях.

В конце концов, это, похоже, единственный формат видео, который молодёжь готова смотреть.

Что из этого следует

Кризис внимания давно перестал быть проблемой «ленивых» или «немотивированных». Он добрался до студентов, которые сами выбрали изучать кино. До людей, чья будущая профессия — создавать истории, требующие от зрителя времени и концентрации.

Это уже не вопрос дисциплины или силы воли. Это когнитивный сдвиг. Поколение, выросшее на 47-секундных интервалах между переключениями, физически испытывает дискомфорт, когда от него требуют двух часов непрерывного внимания.

Преподаватели разделились. Одни сопротивляются, пытаясь «переобучить восприятие» через намеренно медленное кино. Другие капитулировали и учат делать то, что аудитория готова смотреть, — трёхминутные ролики для соцсетей.

Оба подхода — это попытка ответить на один вопрос: что делать, когда формат, которому ты учишь, больше не совместим с тем, как твои студенты воспринимают мир?

У этого вопроса пока нет хорошего ответа. Но сама его постановка — уже диагноз. Не студентам. Среде, которая их сформировала.