Почему «симпатичные» герои убивают сериал: мастер-класс от директора Netflix

Что заставляет зрителя нажимать «следующую серию» в три часа ночи?

Директор Netflix по развитию талантов Крис Мак провёл десятки мастер-классов для сценаристов по всему миру. Мы сделали выжимку ключевых принципов по работе с персонажами, темой и структурой сценария. В статье — разборы известных сериалов: «Во все тяжкие», «Ход королевы», «Неортодоксальная».

Это не инструкция «как писать для Netflix». Это универсальные советы, которые работают в любом сценарии. Подробный разбор — в материале.

Полное видео мастер-класса с русским переводом — внизу статьи.

Что ищет Netflix

«Мы не знаем, что ищем, пока не найдём».

Крис Мак произносит это без кокетства — как констатацию факта. Netflix не работает по алгоритму. Решения о запуске сериалов принимаются на инстинкте.

«Неортодоксальная» началась с того, что один из руководителей прочитал немецкую книгу и влюбился в историю. Бюджет небольшой, аудитория неочевидная, но человек сказал: это хорошая история, мы должны её рассказать. Сериал взял «Эмми».

«Ход королевы» — тот же случай. Никто не искал драму о шахматах. Проект пролежал в разработке 30 лет, изначально как фильм. А потом стал одним из главных хитов платформы.

«Не пытайтесь угадать, что хочет Netflix или аудитория — это движущаяся мишень, в которую вы никогда не попадёте. Пишите историю, которая резонирует с вами».

При этом есть вещи, которые повышают шансы. Горячие темы страны, которые ещё не исследованы в кино и на телевидении. Проверенные жанры с неожиданным поворотом — как «Королевство», где зомби-апокалипсис перенесли в феодальную Корею.

И главный принцип: сериалы, которые честно рассказывают о своей культуре, расходятся по миру лучше, чем подделки под Америку. Netflix вкладывается в оригинальные проекты на местных языках — с местными командами, о местной жизни. Именно они неожиданно выстреливают за пределами своих стран.

Персонаж важнее сюжета

Аристотель считал, что сюжет важнее персонажа. Netflix обнаружил обратное.

Сериалы, построенные вокруг персонажей, затягивают сильнее. Зрители привязываются к людям на экране, а не к поворотам сюжета. Сюжетов в мире не так много. Персонажей — бесконечное количество.

«Если зритель начинает спрашивать “почему он это делает?” — вы его потеряли».

Мак описывает, как его жена смотрит сериалы: разговаривает с экраном, комментирует решения героев, злится или радуется за них. Она полностью вовлечена — потому что ей не всё равно, что случится с этими людьми.

Здесь важно различие, на котором Мак настаивает: задача сценариста — сделать персонажа интересным, не симпатичным.

«Симпатичные персонажи скучны».

Интересный персонаж может быть ужасным человеком. Героиня «Дряни» сама себя описывает как «жадную, извращённую, эгоистичную, апатичную, циничную женщину, которая не может даже назвать себя феминисткой». Но она честна — возможно, единственный честный человек в сериале. И мы её любим.

Первые пять секунд

Исследования Netflix показали неожиданное: зритель подсознательно решает, смотреть ли сериал, за первые пять секунд.

Мак сравнивает это с Tinder-свиданием:

«Вы заходите в бар, видите человека — и за пять секунд ваш мозг уже решил, нравится он вам или нет. Но вы же не уйдёте сразу, вы сядете, поговорите. Может, найдёте что-то общее. Тизер — это ваш шанс получить первое “да”».

Хороший тизер даёт ощущение героев, центрального конфликта и мира. Он не обязан раскрывать сюжет — он должен зацепить.

Тикающая бомба

«Сильный негативный драйв» — термин, который легко спутать с темпом. Но это разные вещи.

«Во все тяжкие» — медленный сериал. Большая часть сцен — два человека в комнате разговаривают. Бюджетные ограничения диктовали форму. Но сериал работает, потому что зритель никогда не забывает: под столом тикает бомба.

Мак вспоминает Хичкока:

«Два человека за ужином — скучно. Но покажите бомбу под столом — и вы получили сцену».

В «Во все тяжкие» бомба — наркотики, их производство и всё, что из этого следует. В любой момент может погибнуть человек. В любой момент жена может узнать. В любой момент шурин-полицейский может сложить два плюс два.

Это не про скорость — это про постоянное присутствие угрозы.

Второй принцип: герой должен быть проактивным в каждой сцене. Если события просто случаются с персонажем, а он реагирует — зритель скучает. Герой должен двигать историю, преследовать цель, принимать решения.

И третий: каждая сцена должна двигать либо сюжет, либо эмоциональную арку персонажа. Лучше — и то, и другое. Если сцена не делает ни того, ни другого — её нужно вырезать.

Как сериалы заставляют смотреть дальше

Почему человек собирается посмотреть один эпизод перед сном — и обнаруживает себя в три ночи перед финальной серией?

Ответ — клиффхэнгеры. Мак выделяет два типа.

Первый — сюжетный: драматическое событие, неожиданный поворот, опасность. Кто-то в опасности, что-то взорвалось, открылась страшная правда.

Второй — эмоциональный: откровение, которое меняет понимание персонажа или его отношений. Не обязательно громкое — иногда достаточно взгляда, фразы, осознания.

Есть и третий приём: зритель узнаёт информацию, которую герой не знает. Классика: герой уходит, а в это время злодей проникает к нему в дом. Мы знаем, он — нет. Невозможно не включить следующий эпизод.

«Достаточно, чтобы зритель спросил себя: “Что будет дальше?” или “Что будет, когда он узнает?” — и он нажмёт “Play”».

Семь частей для презентации сериала

Питч-документ для Netflix состоит из семи разделов:

Ключевой принцип: каждый раздел должен быть «вкусной порцией информации», которая заставляет хотеть следующую.

Главная ошибка — вываливать всю информацию разом. Попытка запихнуть на первую страницу историю, персонажей, мир, тон, конфликты — всё сразу. Результат: читатель теряется и закрывает документ.

Оптимальный объём: 5-10 страниц текста. Картинки и референсы могут увеличить документ до 20 страниц — это нормально. Устный питч должен занимать около 20 минут.

И ещё одно предупреждение:

«Если вы питчите мне каждую сцену пилота, а потом каждый эпизод сезона — я закатываю глаза. Нам не нужна вся эта информация. Нам нужны широкие мазки».

Базовые вопросы перед написанием

Роберт Макки в «Истории на миллион долларов» пишет: 75% и более работы сценариста уходит на проектирование истории. Не на диалоги — на понимание того, что происходит и почему.

Мак формулирует базовые вопросы так:

Последние два вопроса он адаптирует под язык индустрии: «Каковы центральные конфликты?» и «Каковы ставки?» — именно так говорят те кто отбирает проекты на студиях.

Эти вопросы — не формальность. Ответы на них определяют, есть ли у вас история. Если вы не можете ответить чётко — значит, истории пока нет.

«Во все тяжкие»: анатомия сюжетных вопросов

Мак разбирает «Во все тяжкие» как образцовый кейс.

Кто: неудачливый учитель химии, которому диагностировали рак.

Чего хочет — внешне: денег.

Чего хочет — внутренне: проснуться, начать жить. Он годами существовал в режиме автопилота.

Это разделение на внешнюю и внутреннюю цель — ключевое. Внешняя цель заявляется в первом акте: герой должен сделать X. Внутренняя потребность — то, о чём он сам не подозревает.

Иногда герой не достигает внешней цели, но удовлетворяет внутреннюю — и мы удовлетворены вместе с ним.

Почему хочет (внешне): обеспечить семью.

Почему хочет (внутренне): искупить ошибки прошлого. Он сделал выборы, которые привели его к этой жалкой жизни.

Как добивается: варит чистейший мет в Нью-Мексико. Его суперсила — химия.

Центральные конфликты: семья, наркодилеры, закон.

Ставки: потеря семьи, потеря жизни, потеря свободы.

Три источника конфликта — три типа историй. Сценарист в этом сериале знает: в каждом эпизоде можно исследовать один, два или все три. Материала всегда хватает.

«Повторите это упражнение для всех главных персонажей. Вы обнаружите, что их желания могут быть диаметрально противоположны — и это создаст конфликт. А конфликт создаст историю».

Тема — ваш компас

«О чём твоя история, если не рассказывать сюжет?».

Этот вопрос ставит в тупик большинство авторов. Но ответ на него — ключ к сериалу.

Ответ — тема. И недостаточно просто иметь тему. Нужно что-то о ней сказать.

«Если ваша тема — месть, что вы говорите о мести? Она разрушает? Она освобождает? Если тема — любовь, она побеждает всё или это иллюзия?»

Мак приводит в пример Кристофера Нолана как мастера работы с темами. «Бэтмен: Начало» — о страхе и мести. «Начало» — о вине и прощении себя. Тема не навязана сверху — она вплетена в каждое решение персонажей.

Универсальные темы, которые работают веками: любовь и ненависть, жадность и зависть, страх и храбрость, верность и предательство, месть, добро и зло, спасение.

Формула, которую предлагает Мак: «Моя история о (тема)».

Для «Во все тяжкие»: «Это история о том, как жадность и власть развращают душу».

«Если сюжет — это путь к финалу, то тема — карта. Она должна информировать каждое решение ваших персонажей».

Объяснить сериал за минуту

«Обзор» — первый раздел питч-документа. Он состоит из двух частей: синопсис и «почему этот сериал».

Синопсис должен ответить на вопросы: кто герой, чего хочет, почему сейчас, что будет, если не получит, каков центральный конфликт.

Мак показывает, как это выглядит для «Во все тяжкие»:

«Во все тяжкие — семейная драма о неудачливом учителе химии, который начинает варить метамфетамин, чтобы обеспечить семью после того, как у него диагностируют рак. Вооружённый интеллектом и лучшим товаром на рынке, он будет обманывать наркобаронов и DEA, чтобы стать крупнейшим наркодилером Нью-Мексико. Единственное, что пугает его больше смерти или тюрьмы — что правда откроется его беременной жене и сыну-подростку».

Первое предложение содержит жанр, героя, его цель и причину. Это — суть. Если бы питч состоял только из этой фразы, читатель уже понял бы, о чём сериал.

Мак называет это «питчингом в лифте»:

«Представьте: вы в лифте со мной на первом этаже. Вы знаете, что я выйду на третьем, где офис Netflix. Вот что вы должны успеть мне рассказать до третьего этажа. Если этого хватит, чтобы меня заинтересовать — я приглашу вас внутрь».

В синопсисе не нужна предыстория персонажей — для этого есть отдельный раздел. Не нужна динамика отношений — тоже отдельный раздел. Один абзац.

Почему этот сериал? Что делает историю свежей? Есть ли актуальная тема, которую не исследуют в других сериалах? Это личная история, которую можете рассказать только вы? Это оригинальная идея или адаптация?

Мир: где, когда, профессия

Место должно помогать рассказывать историю. Локация — не фон, а персонаж.

Мак рассказывает поучительную историю. Его однажды позвали переписать фильм Мертвая вода — о пресноводной акуле, которая заплывает в реку. Он открыл сценарий и обнаружил: 80% действия происходит на суше.

«Я сказал: ребята, я могу переписать диалоги, но здесь нет воды. Это фильм об акуле, а акулы живут в воде».

Если история требует определённой локации — используйте её. Исследуйте. Узнайте, какие препятствия она создаёт для героя. Река из Мертвой воды в итоге стала полноценным персонажем — с течением, опасностями, ощущением «Апокалипсиса сегодня».

Когда: прошлое, фэнтези, будущее — дорого в производстве. Netflix купит исторический сериал, если историческое время необходимо для истории. Любовная история, которая случайно происходит в 1920-х, но могла бы случиться где угодно — не причина воссоздавать 1920-е.

Для фантастики и фэнтези обязательна мифология: правила мира, которые определяют ставки и конфликты. «Рассказ служанки» — пример, где мифология создаёт историю.

Профессия героя: часть мира. Чем аутентичнее — тем лучше.

«Ход королевы — кто бы подумал, что шахматы могут быть драматичными? Но они наняли гроссмейстера как консультанта, сделали всё достоверным — и это работает. Зрители ценят, когда узнают что-то новое, даже если не осознают этого».

Тон: покажите, не описывайте

Тон помогает Netflix понять, как сериал впишется в каталог. Если на платформе слишком много мрачных шоу — это проблема. Информация о тоне помогает балансировать.

Но главное: тон сложно описать словами. Поэтому используйте референсы.

«Картинки из фильмов, сериалов, фотографии — всё, что поможет нам увидеть ваш мир. Это не читерство. Мы это приветствуем».

Мак приводит спектр сериалов Netflix как пример тональных описаний:

«Сорвиголова» — тени, ультранасилие, низкое освещение, интенсивный экшн.

«Гоморра» — итальянская мафия, грязь, насилие, высокий контраст, токсичная маскулинность, но красиво.

«Дождь» — апокалипсис, зелёные тона, выживание, приключение, история брата и сестры в поисках родителей.

«Ты» — сюрреализм, насыщенные цвета, сексуальность. Главный герой — жуткий сталкер, но мы на его стороне, потому что слышим его внутренний монолог.

«Несгибаемая Кимми Шмидт» — яркая комедия. Но если вдуматься — это история женщины, которую 10 лет держали в бункере культа. Возможно, самый мрачный сериал на платформе в самой светлой обёртке.

Персонажи: понять, не полюбить

Фиби Уоллер-Бридж, создательница «Дряни»:

«Задача не в том, чтобы заставить зрителя полюбить персонажа. Задача — пригласить его попытаться понять персонажа, а потом сделать это путешествие стоящим».

Netflix проводил исследование: что делает персонажа достойным сопереживания?

Зрители хотят знать, откуда персонаж пришёл — бэкстори. Хотят понять, что стало катализатором: почему мы встречаем его именно сейчас? Хотят знать его моральный компас, чтобы понимать логику решений. И хотят видеть трансформацию.

Трансформация — ключевое. Без изменения персонажа нет истории.

Эсти из «Неортодоксальной»: разбор персонажа

Мак детально разбирает Эсти — героиню «Неортодоксальной» — как образец построения персонажа.

Когда мы её встречаем, она говорит: «Я другая». Девушка выросла в ультраортодоксальной еврейской общине в Бруклине и знает, что не принадлежит этому миру.

Катализатор: она беременна, но муж просит развод раньше, чем она успевает сказать ему об этом.

Ставки: потеря идентичности. Если её поймают — она станет изгоем. Это не физическая смерть, но смерть всего, во что она верит.

Почему это резонирует с миллионами зрителей по всему миру — история о девушке из специфической религиозной общины?

«Потому что мы все знаем, каково это — не принадлежать. Когда вы отводите ребёнка в первый день школы — вы не думаете о том, выучит ли он алфавит. Вы думаете: найдёт ли он друзей? Не будет ли он тем ребёнком, который сидит один?»

Универсальный страх изгнания — вот что делает локальную историю глобальной.

Моральный компас: Эсти — выживальщица. Она сделает что угодно, чтобы выжить, но не за счёт своей души. Она вломится в музыкальную школу, чтобы найти убежище, — но не убьёт человека.

Деталь, которая повышает ставки: в начале сериала Эсти собирает вещи, чтобы бежать. Но в ортодоксальной традиции есть понятие эрув — символическая граница, и когда она нарушена, нельзя выносить личные вещи. Эсти достаёт кошелёк с деньгами и документами, но оставляет телефон и одежду. Она всё ещё привязана к религии.

«Это гениально. Она едет в другую страну — без телефона, без сменной одежды. Ставки взлетают автоматически».

Внешние конфликты: община, муж с кузеном (которые едут за ней в Берлин), незнакомый мир.

Внутренний конфликт: неопытность. Она никогда не выходила за пределы нескольких кварталов. Как она выживет?

Трансформация: от отсутствия идентичности — к обретению голоса. И это видно физически: в начале она одета как предписывает община. К финалу — полностью изменилась. Причёска, одежда, осанка.

«Следите за тем, как ваш персонаж меняется внешне. Когда пойдёте в продакшн — говорите с костюмерами, с режиссёром. Пусть физическая трансформация отражает внутреннюю».

Три типа черт характера

Мак рассказывает историю из собственной жизни, чтобы объяснить, как работают черты персонажа.

Его жена хронически опаздывает. Он — патологически пунктуален. Это создавало конфликты годами.

«Мы шли в кино — и каждый раз заходили в зал, когда уже гаснет свет. Она говорила: “Идеальный тайминг!”. А я сидел злой, потому что пропустил трейлеры».

Однажды они пропустили первые пять минут фильма. Мак не смог оправиться до конца сеанса. После он сказал жене:

«Пропустить первую сцену фильма — это как не прочитать первую главу книги».

Она любит книги. Это сработало. Они договорились приходить за 15 минут до начала.

Но потом возник обратный конфликт. Они часто ходят на званые ужины. Если хозяева говорят «приходите к семи» — Мак приходил к семи. Три раза подряд хозяева открывали дверь неготовые, суетились, извинялись.

Жена объяснила:

«Когда говорят “к семи” — это значит 7:15 или 7:20. Ты — кошмар любого хозяина».

Он согласился опаздывать.

В чём мораль? Два человека с противоположными чертами создают конфликт — и оба растут от этого столкновения. Так работают персонажи в сериалах.

Три типа черт:

Моральные: честный — нечестный, храбрый — трусливый, сострадательный — бессердечный. Переход между полюсами — готовая арка персонажа.

Физические: высокий, красивый человек должен излучать уверенность. А если не излучает? Сразу возникает вопрос: что с ним случилось? Ответ — в его прошлом.

Личностные: оптимист и пессимист в одной комнате — искры полетят сами. «Странная парочка» — классический пример.

Героиня «Дряни» сама перечисляет свои черты, глядя в камеру: жадная, извращённая, эгоистичная, равнодушная, циничная, без моральных принципов. Но при этом она обаятельна, честна и ищет любовь — как и все мы. Это сочетание тёмного и человечного делает её неотразимой.

Динамика отношений

Уолтер Уайт — центральный персонаж в сериале «Во все тяжкие». Но шоу работает благодаря тому, как он взаимодействует с ключевыми персонажами.

Жена Скайлер: доминирует в семье, принимает решения. Это не случайно — так показывают, насколько Уолтер подавлен.

Сын Уолтер-младший: постоянно ставит под сомнение мужественность отца. Когда узнаёт о раке — называет его ублюдком за отказ от химиотерапии.

Шурин Хэнк: полицейский, который открыто унижает Уолтера. Однажды Уолтер просит подержать пистолет — Хэнк отвечает: «Только настоящий мужчина может держать оружие».

Все вокруг подвергают сомнению его мужественность. И тогда появляется Хайзенберг.

Джесси: ученик, который становится кем-то вроде сына.

«По изначальному плану Джесси должен был умереть в первом сезоне. Но они оставили его — и обнаружили, что он стал моральным центром сериала. По тому, насколько Джесси остаётся прежним, мы измеряем, насколько далеко зашёл Уолтер».

Для сериалов с большой группой героев — отдельный совет. Покажите, как персонажи соперничают друг с другом. Кто кого любит, кто кого ненавидит. «Бумажный дом» — хороший пример: все идут к одной цели, но каждый по своей причине. Конфликт внутри группы интереснее, чем само ограбление.

Сезон как трёхактная история

Тодд Кесслер, создатель «Родословной»:

«Вместо того чтобы думать об отдельных эпизодах, думайте о сезоне как о многослойной трёхактной истории».

Мак предлагает схему для сезона из 8 эпизодов:

Это не догма — это отправная точка. Но она даёт структуру и снимает страх перед пустой страницей.

Важная деталь: каждый эпизод должен иметь собственный подъём и спад напряжения. Не медленный набор к кульминации всего сезона, а самостоятельная глава с собственной аркой.

«Когда я объяснил это французским сценаристам, они сказали: “Ну, если сезон как фильм, значит, кульминация в седьмом эпизоде, а восьмой — развязка”. Нет. Каждый эпизод должен работать сам по себе».

Netflix знает: зритель смотрит в среднем 10 минут, прежде чем решить — продолжать или нет. На эфирном телевидении этот порог — минута с небольшим. Стриминг дал фору, но тратить её на «раскачку» — ошибка.

Круг Дэна Хармона

Сценарные схемы часто выглядят как математика — сетки, проценты, номера страниц. Мак нашёл альтернативу: «Круг истории» Дэна Хармона, создателя «Рика и Морти» и «Сообщества».

Круг состоит из восьми точек:

Почему это работает лучше традиционных схем?

«Круг заставляет вас планировать от эмоционального состояния героя, не от сюжетных точек. Он делает героя проактивным. И он фокусирует на базовых человеческих мотивациях: действие и последствие».

Круг работает и для сезона целиком, и для отдельного эпизода.

Потенциальные эпизоды

Последний раздел питч-документа — наброски эпизодов. Не полные синопсисы, а идеи в одно-два предложения.

Вопросы для заполнения:

Мак советует накидать как можно больше идей — и выбрать лучшие восемь или десять.

«Netflix часто просит “загрузить” начало сезона историей, чтобы удержать зрителя. Если у вас есть запас идей — вы не запаникуете».

Пример из «Во все тяжкие»:

Что бросается в глаза? Уолтер, Уолтер, Уолтер. Персонаж — в каждом предложении. Он двигает историю. Это и есть сериал, построенный на герое.

Чистая страница и миссия сценариста

Мак заканчивает мастер-класс словами о чистой странице.

«Это — работа. Вы просыпаетесь и должны заполнить эту страницу словами, которые нас развлекут».

Сценарий — первая оригинальная часть всей машины кинопроизводства. Без сценаристов нет ничего. Всё остальное: актёры, режиссёры, художники, операторы — это приглашённые гости, которые добавляют своё видение к тому, что создал автор.

«Актёр произносит строчку, которую вы восемь месяцев слышали в голове определённым образом — и добавляет что-то из собственного опыта, и вы думаете: господи, это гениально».

Отец Мака (инженер) — дал ему совет в начале карьеры:

«Истории — об эмоциях. Если ты не заставил зрителя почувствовать что-то: грусть, радость, даже злость — ты провалился как рассказчик».

Мак говорит, что эти слова стали его путеводной звездой на 25 лет в индустрии.

Пандемия показала кое-что важное: контент — это утилита. Netflix получил 60 миллионов новых подписчиков за время локдаунов. Люди нуждаются в историях, чтобы пережить реальность.

Как попасть к Netflix

Netflix не принимает материалы напрямую от авторов. Нужен агент, менеджер или юрист.

Мак объясняет причину:

«Мы не можем прочитать 20 000 сценариев. Должен быть какой-то фильтр — люди, которые отбирают лучших авторов».

Альтернативный путь — через продюсеров, которые уже работают с Netflix.

«Хорошее письмо всплывает наверх. Индустрия тратит много денег, чтобы находить таланты. Если вы продолжаете стучать — вас найдут».

Нужен ли готовый пилот, права на книгу, пакет

Готовый пилот не обязателен. Netflix берёт питчи на несколько страниц — особенно в регионах с местным производством, где сериальный опыт ещё формируется.

Права на существующее произведение приветствуются, но оригинальные идеи — тоже.

Пакет (сценарий + библия + шоураннер + актёр) облегчает решение. Но если сценарий блестящий и голос уникальный — Netflix найдёт продюсера сам.

«Если у вас есть шоураннер с репутацией, актёр с аудиторией и права на известную книгу — решение почти очевидное. Но мы покупали проекты, у которых была только идея и талантливый автор».

Сколько сезонов, какие жанры, можно ли шоураннить

Сезоны: Нет правила о трёх сезонах. История заканчивается, когда заканчивается.

«Необязательно знать, чем закончится сериал. Но вы должны знать, чем закончится первый сезон».

Жанры: Любые — при условии, что сериал построен на герое. «Очень странные дела» — хоррор, но мы смотрим ради персонажей.

Что не работает: мрачное будущее. «Видоизменённый углерод» — пример.

«Мы обнаружили, что зрители не хотят смотреть мрачную антиутопию. Первый сезон был неплох, второй — слишком сложный. Мы решили больше такого не делать».

Шоураннинг первого проекта: Шансы выше в местном производстве, если бюджет небольшой и есть опыт в другой сфере. Создатель «Мы встретились в Стамбуле» — драматург, театральный режиссёр. Netflix дал ему полную свободу. Результат говорит сам за себя.

Последний совет

Мак завершает воркшоп двумя цитатами.

Питер Рот, легенда телеиндустрии, недавно вышедший на пенсию:

«У нас есть ответственность — рассказывать истории, которые говорят что-то о человечности».

Даже в жанровом кино (инопланетяне, монстры, экшн) — успешные авторы говорят о человеческом состоянии.

«Прежде чем думать о жанре — решите, что вы хотите сказать о нашем существовании. Потом оберните это в любую обёртку».

И Курт Воннегут:

«Будьте садистом. Неважно, насколько милы и невинны ваши главные герои — делайте с ними ужасные вещи, чтобы читатель увидел, из чего они сделаны».

Финальные слова Мака:

«Идите и создавайте».